Сергей Волконский вернулся. Встреча с этим суровым, пронзительно умным, «опростившимся» челове\ком стала для молодого литератора графа Льва Толстого огромным событием: он начал писать роман «Декабристы». В его сознании стал возникать облик Андрея Болконского. Марии Николаевны вскоре (в 1863 году) не стало. Лишь в 1902 году царская цензура решилась пропу\стить к опубликованию написанные ею по-французски «Записки». Это был потрясающий при всей его простоте документ, воссоздавший трагические эпизоды жизни ссыльнокаторжных декабристов. И ее собственной судьбы, которую она выбрала сама и которую многие считали добровольным самоубийством.
Эти слова (из «посвящения к «Полтаве»), проникну\тые печалью, каким-то удивительно нежным, благоговейным чувством, написаны в 1828 году. В это время Мария Николаевна уже несколько лет была замужем. За человеком суровым и замкнутым, много старше себя, героем битвы с наполеоновскими войсками и тоже генералом, как и ее отец. Муж Марии Николаевны принадлежал к знатному, богатому, обладавшему «высокими связями», «осыпаемому милостями монаршего двора» роду князей Волконских. Его высоко ценили в дворянском обществе, завидовали его положению, уважали за твердый, независимый характер. Словом, жизнь Марии Волконской, казалось бы, должна была быть безоблачной. Она про\вела почти год в Италии, у нее родился сын. И красота ее расцвела, как никогда прежде...Но отчего же столько печали в пушкинских строках? О какой «пустыне» и «разлуке», о каком «последнем звуке» ее речей говорится в них? И почему «посвящение» упоминает об этой очаровательной женщине в тоне безнадежной горечи, невозвратимой утраты? Вспомним историю. В декабре 1825 года произошло неслыханное, потрясшее все основы самодержавного «порядка» событие «дворянский бунт». В нем ока\зались замешаны люди, столь же высоко чтимые, занимавшие такое же привилегированное положение в «свете», как князь Волконский... Профили пятерых декабристов, погибших на эшафоте, заполняют поля черновиков пушкинских произведений. Остальные стали узниками страшных каменных мешков, «каторжной шантрапой», потерявшей все «права состояния» и вместе с ворами и убийцами шедшей по этапу в сибирские рудники... Немногие вернулись оттуда через тридцать лет по «милостивому» манифесту Александра II. Всего девятнадцать человек из ста двадцати...
Одна любовь души моей.
Одно сокровища, святыня.
Последний звук твоих речей
Твоя печальная пустыня,
В моей изменчивой судьбе,
И думай, что во дни разлуки,
Бывало, милые тебе,
Узнай, по крайней мере, звуки,
В семье Раевских подолгу гостил молодой Пушкин, знавший Марию Николаевну еще девочкой и увлеченный, как, впрочем, многие, ее красотой, умом и гра\цией. Следы пылкой юношеской влюбленности остались в душе поэта на всю жизнь. Раевской посвящено немало чудесных строк в пушкинских стихах и поэмах. Хотя бы эти:
Со старинной акварели смотрит на нас глубоким меч\тательным взглядом прелестная молодая женщина. Нам не известны ни имя художника, ни точная дата создания портрета. Но зато мы знаем, что на нём изображена Марина Раевская одна из самых знаменитых женщин XIX века, дочь прославленного генерала 1812 года, светская красавица...
Вера Енютина, Анатолий Кторов, Юрий Рашкин
Из поэмы Н. Некрасова «Русские женщины»
Княгиня М.Н. Волконская
Message: Undefined index: HTTP_USER_AGENT
Message: Undefined index: HTTP_USER_AGENT
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)
Некрасов Н - Русские женщины - Княгиня М.Волконская (чит.В.Енютина, А.Кторов)
Некрасов Н - Русские женщины - Княгиня М.Волконская (чит.В.Енютина, А.Кторов) | Старое Радио
Комментариев нет:
Отправить комментарий